Meine Freundpolitik

Приветствую всякого, зашедшего сюда, в мой журнал. Обещаю, что первой моей реакцией на новичка будет доброжелательность и гостеприимство, даже если гость - мой оппонент, и даже если он ко мне относится с прохладцей. Взамен прошу элементарной адекватности. На вопросы типа "замужем ли Вы" не отвечаю. Потому что это мое личное дело.
Бан в моем журнале - событие из ряда вон выходящее. Означающее, что посетителю удалось выйти из всех мыслимых рамок. Моих, разумеется, рамок. После чего общение с таким человеком считаю просто бессмысленным и мне неинтересным. Если есть какие-то претензии к моим комментариям на других интернет-площадках - прошу возражать мне открыто именно там. Я не буду использовать личку для выяснения, почему я такая уродилась. Как говорил один персонаж одной оперетты, "что выросло - то выросло".
Бан - это не пожизненное заключение. Никогда не говори никогда.
Я тоже могу ошибаться. Я могу каяться в своей резкости. Моя позиция со временем может претерпевать изменения. Вплоть до наоборот. Мне можно возражать - для этого я и завела этот журнал. К чужому мнению я прислушиваюсь. Подружиться с оппонентом - большое счастье для меня. Надеюсь, что моя френдполитика не покажется слишком обременительной для тех, кто хочет общаться.
Рейтинг блогов

In Memoriam: мои уроки

Мысли вслух.
Приблизительно в это самое время, 10 лет назад, я вышла из "Посольства Божьего", руководимого приснопамятным Сандеем Аделаджей. С тех пор много мыслей утекло в песок вопрошаний и сомнений, начиная от "как я могла там оказаться?" до "на все воля Божия". Опыт, скажу я вам, бесценный. Получила довольно приличный комплект прививок от самых разных болезней. Иногда даже жалею, что какими-то ветрянками уже не в состоянии заболеть. Думаете, потому что в православии их нет? Ах, если бы. Просто "кто в армии служил - в цирке уже не смеется".
Первый урок: гуруизм в любых его проявлениях - вещь отвратительная, ничего общего с уважением к человеку не имеет, и объект поклонения элементарно унижает. Даже если объект сам от себя при этом безумно тащится. И даже если он с человеческой точки зрения все имеющиеся почести вроде как заслужил. Как говорится, любите искусство в себе, а не себя в искусстве. Именно рядом с гуруизмом особенно остро начинаешь уважать в людях чувство собственного достоинства. Которое весьма качественно отличается от самолюбования.
Второй урок: малодушие ничего общего со смирением не имеет. В страхе нет любви. А без любви все ничто. Пыль космическая, и к пыли в конечном итоге приложится.
Третий урок: безответственность порождает не послушание, а зависимость. Механичность зависимого человека есть вызов Богу, потратившему столько усилий на создание царя природы. Воля, ум, творческое начало, рассуждение, метания и сомнения, последующий выбор, поиск в себе талантов, которыми можно послужить Богу - все дарования свыше брошены под ноги Творцу: на, забирай, Ты наделал слишком много лишних деталей, нам их скрип внутри мешает спокойно спать!
Четвертый урок: жажда власти над волей других людей есть сатанизм. В церкви должно быть только со-работничество. Мы все только наемные виноградари. Лоза - не наша собственность! И даже если не будет нас - Господин найдет других виноградарей. Мы не имеем права расталкивать других локтями и присваивать себе роль Главного Смотрящего за виноградником. Ну, если мы верим, что виноградарей призывает Господин, а не выбирает под себя Главный Смотрящий.
Урок пятый: идеала нет. И до третьего дня не будет :))))))))))))))

И захочешь - не придумаешь

И снова о неграх теперь уже в США

Оригинал взят у alexei_tevtonec в И снова о неграх теперь уже в США
Originally posted by ziankovich at Почему обанкротился Детройт

Апублікавана таксама ў люстэрку гэтага блёга Нататкі эмігранта.


БЕЛЫЕ УЕХАЛИ.


Очень серьезная история случилась на этой неделе – это банкротство города Детройта. Собственно, она случилась уже на прошлой неделе, 18 июля город Детройт подал на банкротство. Это не менее важная история, чем дефолт Греции. И важность этого банкротства в том, что оно не обусловлено никакими внешними причинами. Это банкротство социал-демократической идеологии в чистом виде. Хотите, я вам назову главную причину банкротства Детройта, не выбирая выражений и даже не выбирая политкорректности? Бегство белых.


В 1960 году в Детройте было 1,6 миллионов населения, из них 29% черных и 70% белых. Сейчас в Детройте 707 тысяч жителей, черных из них 84%. В Детройте самый высокий в США уровень убийств, 70% убийств связано с наркотиками. В Детройте самая высокая в Америке неграмотность – только 7% школьников умеют бегло читать. В Детройте 70 тысяч брошенных домов. Жилые дома в Детройте стоят в 20 раз дешевле, чем в среднем по стране, при этом мэром Детройта за последние 40 лет является черный демократ. Барак Обама, грубо говоря.



Collapse )

Но Детройт всего полвека назад был автомобильной столицей Америки. Это был 4-й по величине город Америки. Во время войны в него переехало 350 тысяч человек, 300 тысяч белых, 50 тысяч черных. США по-прежнему остаются самой автомобилизированной страной мира, и 12,5% от общего количества автомобилей мира по-прежнему производится в США.


Детройт с его заводами, инженерами, рабочей силой был идеальным местом для того, чтобы производить эти автомобили и развивать высокотехнологическое, нуждающееся в сотнях сопряженных производств инновационное и вместе с тем создающее десятки тысяч рабочих мест производство.


Упадок Детройта начался с двух системных причин, которые связаны друг с другом. Одна это были профсоюзы. Профсоюзы, конечно, не могли допустить, чтобы кровавые капиталисты пили кровь рабочих, они выторговывали рабочим все новые и новые условия. Профсоюзы победили, вот, только производство стало нерентабельным, потому что, ну, любые привилегии, которые выторгованы рабочим, это минус к цене рынка. И производство ушло в те южные штаты, где таких замечательных профсоюзов нет.


Второй фактор была миграция. После войны в процветающий Детройт устремилось бедное сельское население. Точно так же, как бедное сельское население Англии устремилось в диккенсовский Лондон XIX века. Разница, однако, состояла в том, что эти люди приезжали не в диккенсовский Лондон, а в демократический Детройт со всеобщим избирательным правом. Значительная часть этого населения была черная, собственно, преобладающая просто потому, что черных бедняков было больше, чем белых бедняков (это понятно). И как следствие, поскольку это было всеобщее избирательное право, город начал обеспечивать их жильем, пособиями, школами и прочим. Избиратели голосовали, чтобы их обеспечивали жильем и школами.


В 1967 году в Детройте вспыхнул бунт. Навестили полицейские нелегальную тошниловку, а в этот момент там сотня пьяных тоже афроамериканцев праздновала возвращение двух вьетнамских ветеранов. Надо сказать, что полицейские от ужаса сбежали, никого не арестовав. Но ничего не помогло, потому что через 5 минут толпа громила соседнее здание. Результат был 43 трупа, 1189 раненых, 2 тысячи сожженных зданий. В город вводили не то, что войска – танки. Громили, конечно, в первую очередь белых эксплуататоров. Но если у черного была лавка, его тоже громили. То есть количество разгромленных лавок у белых было просто чуть больше просто потому, что их было тогда больше.


Собственно, после этого начался исход белых из Детройта, и в 1974 году город избрал мэром своего первого Обаму, его звали Колман Янг, это был такой человек с замашками и риторикой Уго Чавеса. Он установил зубодробительные налоги для богатых, то есть читай «для белых». Белые побежали еще быстрее. С Детройтом стало происходить то же, что с карибскими городами. Там исторический центр превращался в руины и заселялся черной беднотой, а процветающее население переезжало в пригороды, а желательно за пределы самого Детройта.


Соответственно, чем больше налогоплательщиков уезжало из города, тем выше были налоги на оставшихся. Чем выше были налоги на оставшихся, тем больше они уезжали. Чем больше они уезжали, тем выше были налоги, и так далее. Вот, прямо по Ибн Хальдуну, которого любил цитировать Рональд Рейган.


К 2013 году налоги на недвижимость в Детройте (то есть напомню, что это город с самым высоким уровнем преступности и с самым низким уровнем образования), они были самые высокие в США. Причем, их просто не платили. Вот, 300 тысяч детройтских домовладений, из них половина просто не заплатила налогов. Еще почему? Там такое было соотношение цены на недвижимость, что было проще выкупить свой дом, когда его арестуют, тем более, что самые занюханные детройтские дома к этому времени стоили доллар.


Уехали самые активные, остались иждивенцы и к 2013 году на 6 пенсионеров в Детройте приходилось 4 человека работоспособного возраста. Понятно, что не все они работали, потому что, все-таки, есть страшная статистика, которая гласит, что 73% чернокожих детей в США рождается у матерей-одиночек. И это не потому, что черные такие плохие, а потому что, естественно, если социальная программа поощряет тебя рождать ребенка, чтобы получить на него пособие.


То есть когда-то избиратель приезжал в Детройт за работой, а теперь вот вместо работы были прямо бенефиты, если правильно голосовать.


Еще раз повторяю, да? Вот, я здесь хочу сделать дисклеймер. Я много произношу слово «чернокожие». Это не проблема чернокожих, это проблема социал-демократов. Это проблема любой категории населения – не важно, какого цвета кожи, не важно, какой профессии, да? Это могут быть рабочие, которым сказали «Ребята, вы недополучаете. Мы сейчас за вас сдерем деньги с эксплуататоров». Это могут быть бывшие рабы, которым сказали «Ребята, ваших предков в XIX веке эксплуатировали, мы сейчас за вас накажем потомков тех, которые вас эксплуатировали. Вам должны». Да?


Вот, каждый раз, когда появляется категория населения, которой внушают, что вам должны, с этой категорией населения начинают происходить очень страшные вещи.


И, вот, преемником черного демократа Янга стал черный демократ Деннис Арчер. Преемником Денниса Арчера некий Квами Киллпатрик. Но это вот уже было, понимаете, это уже было почти а-ля Роберт Мугабе, насколько господин Мугабе вообще возможен в Америке. Просто Киллпатрик расставил на должности друзей и родственников. Напоминаю, что это все происходит не в Москве, не в Екатеринбурге – это все происходило в демократической Америке.


Человек расставляет на должности друзей и родственников, человек летает на отдых за счет Гражданского фонда его имени, который создан для того, чтобы, видите ли, ликвидировать неграмотность. Человек отдает городские контракты компаниям, которые нанимали в качестве субподрядчика компанию, единственным владельцем и служащим которой была его жена Карлита. Привет вот этому гражданину из Майами с плиткой.


Более того, там вскоре после избрания Киллпатрик закатывает в официальной резиденции мэра вечеринку со стриптизершами. Приходит его жена, вцепляется в одну из стриптизерш и та попадает в больницу. Инцидент становится предметом расследования, стриптизершу застрелили из полицейского Глока.


Ну, конечно, можно сказать, что, возможно, это было совпадение, потому что, как я уже сказала, действительно, очень высок уровень убийств в Детройте и, конечно, проститутки – это зона риска.


Там была очень смешная история, когда во время визитов в Нью-Йорк, полицейские Нью-Йорка отказались сопровождать Киллпатрика по вечерам, потому что он оттопыривался так, что они сказали «Извините, мы не можем гарантировать его безопасность».


Киллпатрика уличили в связи с его начальником штаба Кристиной Битти, о чем они оба лгали под присягой. К доблестному мэру приходят с повесткой и, знаете, что он сделал? Он одному из детективов дает в морду и говорит «Как черная женщина может ехать в одной машине с человеком по фамилии Уайт?»


Почему я все это рассказываю? Потому что поразительным образом все эти подробности мало волновали избирателей, которые в 2005 году Киллпатрика избирают на второй срок. Это очень важный момент: избиратели протестуют против коррупции, когда власть ворует их налоги. Когда избиратель налогов не платит, ну, то вечеринки с проститутками, даже если потом этих проституток убивают из полицейского Глока, просто, вот, мимо проходят, избиратель этого не замечает.


И, конечно, еще раз повторяю, дело было не в Киллпатрике, дело в избирателях и в профсоюзах. Там страшные вещи происходили. Местный филантроп Роберт Томпсон 200 миллионов долларов пообещал на создание чартерных школ – это нечто среднее между государственной и частной школой. И вот детройтский профсоюз учителей, вот тот самый, который выпускает школьников, которые не умеют читать, возмутился так, что бедолага Томпсон просто сказал «Да нет, хорошо, не дам я этих денег».


То есть качество образования падало, преступность росла. А, знаете, как мэр Киллпатрик пытался поднять имидж города? Правильно! Устройством фестивалей, проведением Формулы-1, Суперкубка. Даже, вы будете смеяться, там поручалось какому-то популярному исполнителю сочинение песни а-ля «Москва, звонят колокола». Вот тут просто наша Олимпиада и Универсиада в чистом виде.


То есть вот это очень тяжелая история, потому что банкротство Детройта – это банкротство либеральной идеологии в самом беспримесном виде. И за полвека избиратель-иждивенец смог зарезать курицу, несущую золотые яйца. И, конечно, есть во всем этом безусловный плюс, потому что Америка устроена так, что Детройт никто не будет вытаскивать. Эти люди сделали это себе сами, избиратель проголосовал ногами. И понятно, что уезжали из Детройта не только белые, но и те черные, которые хотели работать. А таких черных очень много, понятное дело.


Но вот страшно то, что тот избиратель, который оставался, его никакие рациональные соображения не останавливали. Вот, в психологии есть классический тест на инфантильность мышления, когда ребенку там предлагают одну шоколадку сейчас или 3 через час. И вот ребенок неизменно выбирает одну, но сейчас. Вот, граждане Детройта как и граждане Греции все время голосовали за шоколадку сразу, при этом поразительным образом они, конечно, голосовали за людей, которые, в общем, даже в демократической Америке вели себя, скажем так, настолько близко к диктаторам третьего мира, насколько это вообще возможно в демократической Америке.


Юля Латынина




Москва - новый Вавилон?

Оригинал взят у shiropaev в Адский насос
Московское УФМС осталось без главы
Чтобы осознать, а точнее сказать прочувствовать суть проблемы мигрантов, посетите, скажем, Управление федеральной миграционной службы на улице Корнейчука в Москве.</p>Приземистые обшарпанные советские блочные корпуса, облицованные унылой голубой плиткой. Решетки на окнах первых этажей. Что-то вроде районного ОВД.
Дух тюрьмы. С плесневелым запашком коррупции (как мне показалось). И персонал какой-то ментовско-тюремный.И Очередь. Именно так, большой буквы. Супер-советско-российская Очередь, в которую записываются с утра по номерам (после обеда идет уже чуть ли не пятисотый порядковый номер).Это надо видеть – и вы почувствуете себя живущим на тлеющем вулкане. Рядом с нами идут неуклонные процессы, которые уже в ближайшей перспективе коренным образом изменят всю нашу жизнь.Повторяю, надо видеть людской поток, заключенный в длинный коридор-клетку, по тюремным стандартам смонтированный во дворе сего учреждения. Темная, я бы даже сказал черная масса медленно движется в этом коридоре-клетке, ограниченная с четырех сторон, временно лишенная свободы. То и дело вспыхивают очаги беснования, сотрясающие решетчатые стены и потолок, живо напоминая сцены в зоопарке. Так у НИХ начинается знакомство с Россией - с неба в клетку.И так каждый (!) день. Каждый день в Москву волнами вкачивается инородная масса, заряженная неприязнью, абсолютно культурно чуждая, остро сознающая свое ущербное положение. И ждущая – до поры.Они ждут, когда их станет совсем много. Их и так уже очень много. Москва физиономически уже почти азиатский город. Количество азиатов на уровне улицы, метро и двора ошеломляет – эта динамика за последние годы стала обвальной. Пока их все же меньше, чем нас. Но довольно скоро пропорция будет 50 на 50. Станут ли они ждать и дальше в этом случае? Или решат, что пора взять свое в этом враждебном для них городе? Отплатить Москве за коридор-клетку.А между тем адский насос на улице Корнейчука продолжает свою работу. Кроме того, полным ходом идет подготовка законодательства, упрощающего принятие росгражданства. Похоже, нашенское государство всерьез решило заменить население. Конечно, с ЭТИМИ, неиспорченными европейской культурой, такому государству будет намного проще жить. Все просто и понятно: хан и подданные (от слова дань). Это ж на одних только выборах (вернее, на их имитации) сколько сэкономить можно!/div>

Мое интервью с о.Евгением Максименко

Центр «Русского мира» – не Москва, а Киев?

Украина готовится отпраздновать 1025-летие со дня Крещения Руси. Такое событие – всегда повод оглянуться назад и посмотреть, с чем мы подошли к торжественной дате. Этими жаркими предпраздничными июньскими днями своими размышлениями о том, пахнут ли деньги церковных меценатов, почему Киев – не Москва, а Москва – не Третий Рим, может ли быть «Русская православная церковь Киевского патриархата» и зачем «пахать асфальт», делится один из украинских апологетов «Русского мира», протоиерей Евгений Максименко, клирик Куриловского храма Рождества Христова Днепродзержинской епархии Украинской Православной Церкви.

http://www.religion.in.ua/main/interview/22356-centr-russkogo-mira-ne-moskva-a-kiev.html

"Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой"...

Вон уже целый одесский монастырь умоляет БМВ о ставропигии: http://www.pomisna.in.ua/2013/06/agafangel.html
"Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно Бога молить, увези меня отсюда, а то помру... Я буду тебе табак тереть, — продолжал он, — Богу молиться, а если что, то секи меня, как Сидорову козу."

Это просто пир духа какой-то...

Быть русским означает быть свободным
Герман Садулаев
Родился в 1973 году. Писатель, автор семи книг. Среди них: «Я — Чеченец», «Таблетка», «Шалинский рейд». Его роман «Таблетка», вышедший в 2008 году, вошёл в шорт-листы литературных премий «Русский Букер» и «Национальный Бестселлер». Роман «Шалинский рейд» вошел в шорт-листы «Русского Букера» и «Большой Книги» в 2010 году.


Давайте снова поговорим о русском народе. О чем ещё говорить еврею с чеченцем? Или татарину с карелом? Или осетину с башкиром? О нём, конечно, о нашем великом и сложном русском народе. Тема неисчерпаемая. И необъятная. Но кажется, вот сейчас, вот совсем недавно наконец стало выкристаллизовываться понимание, кто же он такой — русский. И мы слышим, мы читаем множество умных и взаимно дополняющих друг друга определений.

Русский — значит городской. Русь — Гардарика, страна городов. Древляне, кривичи, вятичи и прочие, снимаясь с земли и уходя в города, становились русскими. Города русские ставить умели. За тридцать дней в голом поле могли возвести крепость. Русские всегда умели и умеют не только строить города, но и обустраивать городскую жизнь, которая есть жизнь у княжьего престола, жизнь государственная; адаты и все иные прелести общинного бытия остаются там, в деревне.

Такое положение сохранилось и закрепилось при советской власти. Литовский Вильнюс был городом по преимуществу русским. Этнические литовцы обитали в сельской местности. В Туркмении, Узбекистане, других азиатских республиках, большие города были населены русскими, люди жили, почти не соприкасаясь с нерусифицированной частью местного населения, видели аборигенов только на базарах и потому знали на местном языке только одну фразу: «Слишком дорого». И Грозный был городом русским, несмотря на то что к концу эпохи СССР в нём жило много чеченцев. Всё равно русский. Потому что город.

Русский — значит современный. Это разлито в воздухе, и похоже, мы подступились к согласному пониманию того, кто такие русские и что такое русский народ. Русский — это уровень цивилизованности. Высокий уровень. Русский — это человек, поднявшийся над племенными предрассудками, преодолевший узкоэтническую или местническую ограниченность. Готовый открыть для себя мир и открыть себя миру. Со словом или с мечом — как придётся. Русский — это Александр Суворов. Русский — это Лев Толстой. И русский — это Афанасий Никитин, купец, говоривший на четырёх языках, проживший много лет в Индии, но сердцем и умом всегда привязанный к русской земле. Потому что русский — не космополит. Открытый миру, он не теряет корней. Русский — это тот, кто, сохраняя себя, сделал шаг в космос Иного.

Вместе с тем неправы те, кто говорит: нет такой национальности. Кто говорит, что русские — это смесь всех кровей, что нет у русского народа генетической основы. Глупости. Все народы создавались как синтез, смешение, объединение разных племен, это не исключает их новообретённой исключительной идентичности. На уровне инстинкта, интуиции, очевидности каждый из нас понимает, что русский антропологический тип существует. Он не может быть описан в категориях замера черепа линейкой, но он есть. И мы всегда безошибочно определим, узнаем, вычислим русского в любом окружении. И не только мы. Все иноземцы, туземцы, аборигены в новых колонизаторах узнают русских, отличают от прочих белых людей. Да, они зовут русскими и удмуртов. Потому что им видна истина. Те удмурты, которые колонизируют мир, стали русскими. Удмуртские удмурты всегда остаются в Удмуртии.

Прежде чем открыть двери наружу, ты должен открыть двери внутрь. Прежде чем пойти за три моря конкистадором, искателем, колонизатором, ты должен стать русским — то есть свободным. Иначе, оставаясь чеченцем, ты можешь уехать в свою Америку только как беженец, refugee, попросить политического убежища, потому что ты чеченец и тебя обижают русские. Как сделала семья Царнаевых. И порой это заканчивается плохо для всех. Потому что не открылся миру и мир не открылся тебе. Так и остались чужими.

Русский — это ответственность за себя и других. И русский — это свобода выбора. Русский может стать буддистом. Русский может стать мусульманином. Русский может это себе позволить. Потому что это очень сильная основа — русский. А ингуш не может стать католиком. Если он станет католиком, он перестанет быть ингушом. Если ингуш хочет стать католиком, он сначала должен стать русским. Тогда он станет свободным и может стать католиком или индуистом. Он может выбрать себя сам, если он — русский. Если он аварец, у него нет выбора. Такова реальность Евразии. Только через русское открывается весь мир.

Но русские существуют и как самостоятельный этнос. Со своим неповторимым генетическим кодом. И русская деревня, из которой волнами выходит русский народ, является ступенью преодоления и в то же самое время вековым хранилищем несокрушимого русского генофонда.

Итак, русские — это уникальная этническая общность, со своей собственной культурной идентичностью, со своей генетикой, кровью и антропологическим типом. И русские — это степень цивилизованности, это городские, современные, свободные, государственные, выше и вне этнической узости. Два суждения, противоречащие друг другу. И тем не менее — оба верные. Линейного решения для этого противоречия нет. Только вместе два подхода способны определить, что есть русский народ. Подобно тому, как волновая и корпускулярная теории света только совместно могли описать его природу. Пока не была сформулирована квантовая теория.

Этническую и сверхэтническую сущности русского народа соединяет одна его черта. Этатизм. Державность. Русский человек — княжий, державный, имперский, советский, то есть всегда — государственный. Государственный житель, по Андрею Платонову. Он же — сокровенный человек. Русский — это государственный человек. Не обитатель местечка, не злобный сепаратист, не экономический интересант. Русский — это не просто обладатель российского паспорта с пропиской. Русский есть душевно включённый в русскую государственную историю житель русского государства. Таково, если хотите, «квантовое» определение русского народа. Но почему русскому так нужно государство? Потому ли, что он раб, холоп, мазохист, вечно в поиске строгой госпожи, с уздой и плетью? Или наоборот?

Русскому нужно государство, потому что он ярый, беспримерный, беспримесный индивидуалист. Он вольный, свободный. Слишком свободный. Ошибались все: и народники, и западники, которые полагали русский народ приверженным к общинной жизни, к коллективизму. Одни видели в этом его добродетель, другие — порок, а заблуждались и те и другие. В мире нет такого индивидуалиста, как русский человек. Поэтому он может покорить Сибирь, да и весь мир. Но и развалить собственную страну. Растащить по кусочкам! Русский индивидуализм в отсутствие сильной государственности разрывает на части русское общество. У русских слабо развит «малый коллективизм», столь характерный для милой Европы. Русские иногда не способны селом собраться и засыпать ямы на дороге или избрать хорошего старосту. Русские ждут от государства, что оно приедет и засыплет ямы. Не потому, что ленивы. Русские отдали себя государству и справедливо ожидают, что государство взамен отдаст всего себя русским. Это русский коллективизм, «большой коллективизм», государственный.

Поэтому в России социализм, коллективизм могут быть только государственными, а настоящее русское государство после краха монархического проекта может быть только социалистическим. Это не вопрос партийности, это факт. У нас не может быть муниципального социализма по европейскому типу, не получится. И капиталистическое, частнособственническое, буржуазно-либеральное и при этом сильное государство у нас невозможно, оно в русской земле равно отсутствию государства, победе хаоса.

А если нет русского государства, то пропади оно всё пропадом, буду сам себе господин. Русский человек не станет жить для малых дел, для своей деревушки. Русский человек поедет на Гоа, прогонит смуглых коротышек, построит бар и будет сидеть на пляже и мыть свои сапоги в Индийском океане. Иногда справляясь, что там, в родной России. Появилось ли у нас снова русское государство. И не пора ли тогда вернуться домой.
http://www.odnako.org/magazine/material/show_26179/